Знаете, я хочу ничего не чувствовать. Давайте сделаем так, чтобы мне всё это говорили, а мне было всё равно

Сегодня вам плохо, а завтра будет хорошо.
Твоё тело - твоё дело, если ты когда-нибудь захочешь, то есть это сделает тебя счастливой, почему нет.
Компромисс наименее эффективный способ разрешения конфликтной ситуации.
Давай пока что этой темы вообще не касаться.
Твои джинсы в крови.
Человек привыкает ко всему.
Что ты хочешь делать? Я ничего. А ты, что хочешь делать? И я ничего.
О, пожалуйста.

Я. Моё. Мне.
Твои. Мои. Наши.
Если бы я жила в 80х я бы зажгла.
Всё одно.
Как-то раз я вышла из универа, а там через дорогу стоит живая белоснежная ЛАМА.
Аж ноги трясутся, так хочется что-нибудь сделать.

И тебе даже не нужно ночевать под моим окном.

Ты ближе всех, но постоянно пытаешься сбежать.

Ты любишь меня, но отзываешься обо мне хуже всех.

Ты говоришь, что тебе ничего не нужно, но всё твоё поведение - немой укор и требование.

Сказать это было чем-то чертовски тяжёлым, но ещё тяжелее оказалось с этим жить.
"Ты принадлежишь мне, я сделал тебя своей, и ни в одной сказке нет женщины, за которую сражались бы дольше и отчаяннее, чем я сражался за тебя с самим собой. Так было с самого начала, так повторялось снова и снова, и так, видно, будет всегда". Бесконечная война.
Я люблю тебя, и это ТАКАЯ боль. 
И счастье.
С сайтаhttp://www.inpearls.ru/

Захаров, лучше б ты наврал

Твоя жизнь про наркотики.
Моя про мазохизм.
Мы с тобой - самые разные,
хотя внешне один человек.
Ты делаешь всё, чтобы не быть здесь.
Я очень хочу остаться.
Наши жизни никак не пересеклись бы,
но мы каждую ночь засыпаем вместе.

Мысль о том, что мне нужно иметь ввиду мнение какого-то человека, который не я - приводит меня в ступор, потом в тихий ужас, потом в громкую истерику.
Я рыдала три дня подряд, потому что я не могу справиться с этими чувствами. Это кровавое месиво в самом центре меня - эмоции, их так много, что у меня нет названий для всех, а значит, я не могу осмыслить. Меня разрывает, и я вижу, как куски тела разлетаются по комнате: Прощай, моя голова. Adieu, la tête.

Я говорю, это не всерьёз.
Моих вещей в твоём доме,больше чем в том месте, где я вроде живу.
Ты говоришь, я люблю тебя.
Забываешь забрать меня с работы два дня подряд.
Мы рассказываем друг другу с упоением о планах на будущее.
Ни в одном предложения Нас там нет.
Закрытые темы для разговора - то ли плохо, то ли радостно.
О чём нам с тобой ругаться, если делаем, как удобно?

Позавчера я сбежала из твоего дома, пока ты занимался японским с учениками в кухне, потому что мне было так невыносимо больно думать о том, насколько разные чувства мы называем одним словом; о том, что ты делаешь большинство вещей, только потому что тебе кажется, что ты должен их делать; о том, что на самом деле,ты был бы рад заниматься теми же вещами, что мы с тобой с кем угодно ещё; о том, что у меня нет ничего своего и даже тебя; о том, что всё это закончится самое позднее в июле; о том, что даже я знаю, как минимум одного человека, который подошёл бы тебе гораздо более, чем я; о том, что я не хочу тебя любить.
Короче говоря, я прихватила все свои вещи, которые смогла у тебя найти, и как последний преступник прошмыгнула в дверь, даже не застёгивая куртки, потому что так страшно было, что я встречу твоих соседей и придётся говорить. А у меня не осталось ни одного слова.
Потом я напилась. Потом разрезала свою многострадальческую ногу. Потом смотрела, как идёт кровь. Потом размазывала кровь. Потом лежала на полу в коридоре, слушая русский рок. Потом ты приехал, долго вглядывался в моё лицо, испёк оладушки, забрал меня к себе.
Натурально. Я схожу с ума.

Ты вытираешь мои слёзки.
Ты носишь мою сумку.
Ты защищаешь меня от пьяных соседей.
Ты даешь мне свой ноутбук.
Ты отдаёшь мне последний кусок курицы.
Ты читаешь мне стихи.
Ты интересуешься, как мои дела.
Ты слушаешь мои монологи о банкротстве и арбитражных судах.
Ты закидываешь меня на плечо.
Ты целуешь меня в лобик.

Загадка

Это совершенно невероятно, и удивительно, и странно, и больно, и хорошо. Как мы переходим из одного состояние в совершенно новый формат ощущений? Как мы не замечаем существующего перед глазами, пока случайно не коснёмся рукой

Мы стартуем из точки А:
Одиночество совсем незаметно, если оно непрерывно.
Я проснулась на следующей день в своей постели, и было странно не обнаружить тебя рядом. Я бы хотела тебя обнимать, и целовать, и держать за руку.
Нет. Не тебя. Просто кого-то, а с тобой это наиболее вероятно.

Что ты чувствуешь, когда он касается тебя?
Мне не неприятно.
Разве так начинаются истории великой любви?

Мы через невнятное месиво собственных мыслей и очень глубоких неназванных подсознательных получаем точку Б:
Я судорожно ищу билеты в Пятигорск, пересчитываю свой бюджет, гоняю мысли по кругу о том, что вроде можно взять пару отгулов. Нет, нет, нет. Это странно, я не могу, могу, не могу.
Ты там, а я здесь, и между нами много неизвестных,
Тебя окружают люди, но я не хочу их знать. Пусть твоим окружением стану только я.
Женщины внутри полые, чтобы нести в душе свою любовь и всего того человека, от которого она родилась.

Я бы хотела тебя обнимать, и целовать, и держать за руку.
Да. Только тебя.

Мы открываемся и взрываемся и разносимся миллиардами частиц сквозь пространство и время за его пределы, попадая в точку В:
Всё, что ты скажешь и сделаешь - всё Да.
"Вы начали встречаться! Даша будет жить с нами!"
Все слова вырываются только о тебе. Ноги несут меня только к твоему дому. Мы можем найти руки друг друга, даже когда наши тела совсем не рядом.

Я обнимаю тебя, и целую, и держу за руку.
Ты.

Моя летняя повседневность

Хочу, чтобы все мои друзья жили в Москве и дружили между собой. Хочу быть рядом.
Люблю смотреть на голубей на станции, пока жду свой поезд. Они смешно вгибают спину и летают всегда словно по дуге, как ходят косолапые люди.
Когда мне грустно, я ем, ем, ем, ем много и быстро до тех пор, пока не заболит всё тело. Я не знаю, зачем я это делаю. Наверно боль перекрывает мысли, которые я не хочу думать.
Я специально не точу кухонные ножи. Так меньше соблазна. Мой парень наточит. Когда-никогда.
Закрываю глаза на закатное солнце, сидя в электричке. Так чудесно, то тёплое красное сияние, то полная темнота. Это мои кровеносные сосуды загораются на свету и гаснут, когда мы едем через лес. Включить/выключить/включить. Солнце мигает сквозь веки.
У меня синдром пережившего блокаду ленинграда. Я так долго жрала гречу и считала каждую копейку, а мне всё равно ни на что не хватало, что теперь, когда денег у меня в два раза больше, то есть больше не впритык, я постоянно покупаю еду. У меня дома столько еды, сколько я не в состоянии съесть. Я просто складирую её по шкафам и полкам холодильника. Просто, чтобы было. Вдруг то время опять вернётся.
Быть совсем одной в трёхкомнатной квартире не так уж плохо. Я варю кофе голышом и пою песни. К этому быстро привыкаешь?
В белой рубашке я похожа на официантку (если остаюсь в кедах, в которых пришла) или на шлюху-секретаршу (если переодеваю шпильки). Мне всё равно нравится офисный дресс-код. Надо купить сорочку в полоску. Вообще-то рубашки меня бесят, потому что мне приходится зашивать их на груди, чтобы не светить бельём.
Люблю пятницу за то, что мы остаёмся в офисе вдвоём в этот мой последний рабочий час, потому что ты перерабатываешь, а у меня кривой график, и тогда мы немножко болтаем. Как же страшно сделать что-то неуместное. Помоги мне.
Вижу отчётливо разницу между тем, чтобы бы получать удовольствие от того, что делаешь и быть сумасшедшим фанатом своего дела. Меня не хватит.
Антон очень клёвый.
Я бы хотела быть сейчас на море и отдыхать, но с другой стороны не хотела бы. Не знаю почему. Я наверно пожалею об этом, когда начнётся учебный год. Я вообще не отдохнула. Ничуть.
Дима, я читала про потреб! Я просто не поняла, что вы про 353-ФЗ!!!
Я никого не люблю. И ни в кого не влюблена даже. Или во много человек сразу, если так можно. Это одно и то же кстати. Для такого надо остановиться на чём-то одном и сконцентрироваться. А я всё бегу, бегу, бегу и жду чего-то, жду, жду, жду и рыщу глазами, рыщу, рыщу.

Это через хорошее к лучшему.

Цвет - зелёный.
Воздух - влажный.
Я - так счастлива быть здесь этим летом.
Город -джунгли.

Больше не страшно. Мы большие. Мы цельные.
Больше не цепляемся друг за друга, в попытках найти силы в ком-то другом сделать что-то, чего хотели бы сами. Мы сами себе оплот. Если хочешь - я приглашаю тебя присоединиться. Если нет, я могу сама.
Конечно всё ещё остаются вещи, которые и в половину никогда не будут такими радостными, если их не разделить с кем-то важным. Но мы умеем их различить от простого страха самостоятельности.

Можно даже не объяснять ни себе, ни другим, почему ты делаешь то, что делаешь. Мы достаточно долго упражнялись в рефлексии, чтобы иметь надёжную основу для всего, что в дальнейшем произойдёт.
Своя мораль.
Свои принципы.
Своё однозначно нет.
Они говорили, что я трачу время напрасно. Но "всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать". К некоторым вещам действительно стоило сначала подготовиться.

Иногда бывает, что кажется, вот вот умрёшь или по крайне мере расплачешься, но всё ничего, это через хорошее к лучшему. Мне хотелось быть занятой, и я такой стала.
А дальше?
А дальше ничего непонятно. Как у всех.

Здесь про трёх разных людей и про то, какая я в своих собственных глазах жалкая.

Это какое-то безумие. Это какая-то не моя жизнь.

Все мои действия не ведут ни к чему. Все мои бездействия заставляют меня быть там же.
Мы в подвешенном состоянии смотрим друг на друга. Очень близко. Очень много. Ну и что?
Наверно ты не смотришь, смотрю только я, и мои глаза скоро вытекут из орбит, потому что я хочу сожрать тебя.
Без наверно.

Бьёшься как рыба об лёд.
Да.

Я бешусь, вырываюсь, я как дикая, я сама не своя. Хрустишь костяшками, потому что так хочется, но не твоё и руками не трожь! Такое сильное сопротивление.
Только смотреть.

Мне плохо. Мне гадостно. Будь моим.
Перед глазами эти картины. В голове эта музыка. Мы совпали.

И всё вроде бы так. А потом не так. Я про это уже писала. Всё это уже с нами было, только мы сами другие были и с другими были, но в итоге итог тот же самый.
Никакой.

Все мои слова одинаковы. Я себя выговорила.
Я группируюсь, как перед прыжком и остаюсь стоять. The distance between us keeps us together. Мне плохо и больно, когда кто-то слишком близко, поэтому я на расстоянии вытянутой руки держу от себя свои собственные чувства. Далековато, чтобы что-то рассмотреть. А мне и нравится, когда ничего не видно.

Давай в темноте поползём. Понимаешь? На коленях, как рабы своего Страха.
Ненавижу.

Ты прав. Ты прав. Ты во всём меня конечно лучше.
Прости, что я когда-то, сама того не замечая, успела стать такой ненормально для себя злой. Но я ещё тот циник, который не делает себе этим чести. Я не горжусь.
Ещё есть сила для самоуничижения. Я буду правильная.