Загадка

Это совершенно невероятно, и удивительно, и странно, и больно, и хорошо. Как мы переходим из одного состояние в совершенно новый формат ощущений? Как мы не замечаем существующего перед глазами, пока случайно не коснёмся рукой

Мы стартуем из точки А:
Одиночество совсем незаметно, если оно непрерывно.
Я проснулась на следующей день в своей постели, и было странно не обнаружить тебя рядом. Я бы хотела тебя обнимать, и целовать, и держать за руку.
Нет. Не тебя. Просто кого-то, а с тобой это наиболее вероятно.

Что ты чувствуешь, когда он касается тебя?
Мне не неприятно.
Разве так начинаются истории великой любви?

Мы через невнятное месиво собственных мыслей и очень глубоких неназванных подсознательных получаем точку Б:
Я судорожно ищу билеты в Пятигорск, пересчитываю свой бюджет, гоняю мысли по кругу о том, что вроде можно взять пару отгулов. Нет, нет, нет. Это странно, я не могу, могу, не могу.
Ты там, а я здесь, и между нами много неизвестных,
Тебя окружают люди, но я не хочу их знать. Пусть твоим окружением стану только я.
Женщины внутри полые, чтобы нести в душе свою любовь и всего того человека, от которого она родилась.

Я бы хотела тебя обнимать, и целовать, и держать за руку.
Да. Только тебя.

Мы открываемся и взрываемся и разносимся миллиардами частиц сквозь пространство и время за его пределы, попадая в точку В:
Всё, что ты скажешь и сделаешь - всё Да.
"Вы начали встречаться! Даша будет жить с нами!"
Все слова вырываются только о тебе. Ноги несут меня только к твоему дому. Мы можем найти руки друг друга, даже когда наши тела совсем не рядом.

Я обнимаю тебя, и целую, и держу за руку.
Ты.

Моя летняя повседневность

Хочу, чтобы все мои друзья жили в Москве и дружили между собой. Хочу быть рядом.
Люблю смотреть на голубей на станции, пока жду свой поезд. Они смешно вгибают спину и летают всегда словно по дуге, как ходят косолапые люди.
Когда мне грустно, я ем, ем, ем, ем много и быстро до тех пор, пока не заболит всё тело. Я не знаю, зачем я это делаю. Наверно боль перекрывает мысли, которые я не хочу думать.
Я специально не точу кухонные ножи. Так меньше соблазна. Мой парень наточит. Когда-никогда.
Закрываю глаза на закатное солнце, сидя в электричке. Так чудесно, то тёплое красное сияние, то полная темнота. Это мои кровеносные сосуды загораются на свету и гаснут, когда мы едем через лес. Включить/выключить/включить. Солнце мигает сквозь веки.
У меня синдром пережившего блокаду ленинграда. Я так долго жрала гречу и считала каждую копейку, а мне всё равно ни на что не хватало, что теперь, когда денег у меня в два раза больше, то есть больше не впритык, я постоянно покупаю еду. У меня дома столько еды, сколько я не в состоянии съесть. Я просто складирую её по шкафам и полкам холодильника. Просто, чтобы было. Вдруг то время опять вернётся.
Быть совсем одной в трёхкомнатной квартире не так уж плохо. Я варю кофе голышом и пою песни. К этому быстро привыкаешь?
В белой рубашке я похожа на официантку (если остаюсь в кедах, в которых пришла) или на шлюху-секретаршу (если переодеваю шпильки). Мне всё равно нравится офисный дресс-код. Надо купить сорочку в полоску. Вообще-то рубашки меня бесят, потому что мне приходится зашивать их на груди, чтобы не светить бельём.
Люблю пятницу за то, что мы остаёмся в офисе вдвоём в этот мой последний рабочий час, потому что ты перерабатываешь, а у меня кривой график, и тогда мы немножко болтаем. Как же страшно сделать что-то неуместное. Помоги мне.
Вижу отчётливо разницу между тем, чтобы бы получать удовольствие от того, что делаешь и быть сумасшедшим фанатом своего дела. Меня не хватит.
Антон очень клёвый.
Я бы хотела быть сейчас на море и отдыхать, но с другой стороны не хотела бы. Не знаю почему. Я наверно пожалею об этом, когда начнётся учебный год. Я вообще не отдохнула. Ничуть.
Дима, я читала про потреб! Я просто не поняла, что вы про 353-ФЗ!!!
Я никого не люблю. И ни в кого не влюблена даже. Или во много человек сразу, если так можно. Это одно и то же кстати. Для такого надо остановиться на чём-то одном и сконцентрироваться. А я всё бегу, бегу, бегу и жду чего-то, жду, жду, жду и рыщу глазами, рыщу, рыщу.

Это через хорошее к лучшему.

Цвет - зелёный.
Воздух - влажный.
Я - так счастлива быть здесь этим летом.
Город -джунгли.

Больше не страшно. Мы большие. Мы цельные.
Больше не цепляемся друг за друга, в попытках найти силы в ком-то другом сделать что-то, чего хотели бы сами. Мы сами себе оплот. Если хочешь - я приглашаю тебя присоединиться. Если нет, я могу сама.
Конечно всё ещё остаются вещи, которые и в половину никогда не будут такими радостными, если их не разделить с кем-то важным. Но мы умеем их различить от простого страха самостоятельности.

Можно даже не объяснять ни себе, ни другим, почему ты делаешь то, что делаешь. Мы достаточно долго упражнялись в рефлексии, чтобы иметь надёжную основу для всего, что в дальнейшем произойдёт.
Своя мораль.
Свои принципы.
Своё однозначно нет.
Они говорили, что я трачу время напрасно. Но "всё приходит вовремя для того, кто умеет ждать". К некоторым вещам действительно стоило сначала подготовиться.

Иногда бывает, что кажется, вот вот умрёшь или по крайне мере расплачешься, но всё ничего, это через хорошее к лучшему. Мне хотелось быть занятой, и я такой стала.
А дальше?
А дальше ничего непонятно. Как у всех.

Здесь про трёх разных людей и про то, какая я в своих собственных глазах жалкая.

Это какое-то безумие. Это какая-то не моя жизнь.

Все мои действия не ведут ни к чему. Все мои бездействия заставляют меня быть там же.
Мы в подвешенном состоянии смотрим друг на друга. Очень близко. Очень много. Ну и что?
Наверно ты не смотришь, смотрю только я, и мои глаза скоро вытекут из орбит, потому что я хочу сожрать тебя.
Без наверно.

Бьёшься как рыба об лёд.
Да.

Я бешусь, вырываюсь, я как дикая, я сама не своя. Хрустишь костяшками, потому что так хочется, но не твоё и руками не трожь! Такое сильное сопротивление.
Только смотреть.

Мне плохо. Мне гадостно. Будь моим.
Перед глазами эти картины. В голове эта музыка. Мы совпали.

И всё вроде бы так. А потом не так. Я про это уже писала. Всё это уже с нами было, только мы сами другие были и с другими были, но в итоге итог тот же самый.
Никакой.

Все мои слова одинаковы. Я себя выговорила.
Я группируюсь, как перед прыжком и остаюсь стоять. The distance between us keeps us together. Мне плохо и больно, когда кто-то слишком близко, поэтому я на расстоянии вытянутой руки держу от себя свои собственные чувства. Далековато, чтобы что-то рассмотреть. А мне и нравится, когда ничего не видно.

Давай в темноте поползём. Понимаешь? На коленях, как рабы своего Страха.
Ненавижу.

Ты прав. Ты прав. Ты во всём меня конечно лучше.
Прости, что я когда-то, сама того не замечая, успела стать такой ненормально для себя злой. Но я ещё тот циник, который не делает себе этим чести. Я не горжусь.
Ещё есть сила для самоуничижения. Я буду правильная.

Вот этого всего не должно было быть.

Я не знаю, что сделать, чтобы всё стало, как было. Так не бывает, да? Я надеялась, что у нас выйдет. Точнее, я не думала, что у нас что-то в принципе изменится, но ты побил все рекорды.

Больше всего на свете мне бы хотелось сейчас сидеть напротив тебя и орать: ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ! ПЕРЕСТАНЬ!
Это чувство, когда у тебя зверская проблема, которую ты хочешь обсудить с одним единственным конкретным человеком, но проблема именно в нём, так что ты просто сидишь, смотришь в стену, немножко хочешь умереть, и ничего не происходит.

Чувствовал ли ты себя так же, когда мы перестали общаться зимой? Прости меня. Мне так жаль. Мне так ужасно жаль.

Знаю, нам наверно нужно время, но у нас его нет. Ты уедешь, и мы потеряемся насовсем. А я так не хочу. Я не готова тебя отпустить.

Наша дружба умещается в события, пересчитать которые хватит пальцев одной руки, но я ужасно люблю тебя, потому что ты - мой брат близнец, моя ментальная копия, моя родственная конченная душа. 

Я просто не могла подумать, что это заставить тебя чувствовать себя плохо. И ты даже не сказал мне этого. Всё, что я услышала в ответ - всё нормально, немного грустно. 

Зачем так врать?

А если это правда, зачем себя так теперь вести?

Я была тебе хорошим другом. 

Боже, ну что за дерьмо?

Стоило закончить МГИМО, чтобы вернуться в родной город и быть директором цветочного, который тебе папа купил?

Не наше дело.

Соннет №18

Сравню ли с летним днем твои черты? 
Но ты милей, умеренней и краше. 
Ломает буря майские цветы, 
И так недолговечно лето наше!

То нам слепит глаза небесный глаз, 
То светлый лик скрывает непогода. 
Ласкает, нежит и терзает нас 
Своей случайной прихотью природа.

А у тебя не убывает день,
Не увядает солнечное лето.
И смертная тебя не скроет тень —
Ты будешь вечно жить в строках поэта.

Среди живых ты будешь до тех пор, 
Доколе дышит грудь и видит взор.