Кошмары снятся

Я просыпаюсь среди ночи, а ты лежишь рядом на диване с открытыми глазами. Я рассказываю, о том, какой дурацкий у меня был день, постепенно отходя ото сна и осознавая себя в реальности. Мы смеёмся.

В какой-то момент твоё лицо оказывается совсем рядом с моим. Я вижу твои глаза, я чувствую, как твой нос касается моего. Здесь ужасно тихо. 

И, когда ты спрашиваешь: "Ты мне доверяешь"? я чувствую твоё дыхание на своих губах. 

Я отвечаю: "Нет". и это единственное слово разрезает электричество в воздухе, бьёт меня током и заставляет умирать от боли в груди. Я понимаю всё, что можно понять о тебе.

Ты целуешь меня. 

А мне только больно и тяжело и больно. Я не понимаю ничего про саму себя, даже в этот момент. 

Я, побывавший там, где вы не бывали, я, повидавший то, чего вы не видали, я, уже там стоявший одной ногою, я говорю вам - жизнь все равно прекрасна. Да, говорю я, жизнь все равно прекрасна, даже когда трудна и когда опасна, даже когда несносна, почти ужасна - жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна. Вот оглянусь назад - далека дорога. Вот погляжу вперед - впереди немного. Что же там позади? Города и страны. Женщины были - Жанны, Марии, Анны. Дружба была и верность. Вражда и злоба. Комья земли стучали о крышку гроба. Старец Харон над темною той рекою ласково так помахивал мне рукою - дескать, иди сюда, ничего не бойся, вот, дескать, лодочка, сядем, мол, да поедем... Как я цеплялся жадно за каждый кустик! Как я ногтями в землю впивался эту! Нет, повторял в беспамятстве, не поеду! Здесь, говорил я, здесь хочу оставаться! Ниточка жизни. Шарик, непрочно свитый. Зыбкий туман надежды. Дымок соблазна. Штопанный-перештопанный, мятый, битый, жизнь, говорю я, жизнь все равно прекрасна. Да, говорю, прекрасна и бесподобна, как там ни своевольна и ни строптива, ибо, к тому же, знаю весьма подробно, что собой представляет альтернатива... Робкая речь ручья. Перезвон капели. Мартовской брагой дышат ручные броды. Лопнула почка. Птицы в лесу запели. Вечный и мудрый круговорот природы. Небо багрово-красно перед восходом. Лес опустел. Морозно вокруг и ясно. Здравствуй, мой друг воробушек, с новым годом! Холодно, братец, а все равно - прекрасно!

Так многооооооо!

Ты ищешь любовь, однако находишь друзей.
Ты строишь планы, а выходят приключения.
Ты теряешь людей, но укрепляешь отношения в семье.

Ты весь такой замороченный в этом своём большом городе, серьёзных убеждениях, молочном тумане и сером дыму великой российской промышленности.
Тебе кажется, что у тебя нет ничего, но в эту секунду - ты на вершине мира. Ты - Царь и Бог. Ты просто человек. Так много в обыденности маленького слова.

Я думаю, что вещи влияют на нас в той степени, в которой мы им позволяем. Я думаю, мы можем выбрать сами: быть рабами или друзьями собственной судьбы. Дружба, это ведь тоже такой сорт подчинения, но дело в отправных точках.
Сегодня я выбираю конструктивизм, я меняю вещи под себя. И, если я считаю себя свободным, а не одиноким, счастливым, а не чокнутым, сильным, а не самовлюблённым, то значит, вся моя жизнь - великий дар и гордость.


А ещё мне кажется, что любовь - это счастье, даже, когда через боль. И я вам сочувствую.

Разлука

Есть люди, присужденные к скитаньям,
Где б ни был я,— я всем чужой, всегда.
Я предан переменчивым мечтаньям,
Подвижным, как текучая вода.

Передо мной мелькают города,
Деревни, села, с их глухим страданьем.
Но никогда, о, сердце, никогда
С своим я не встречался ожиданьем.

Разлука! След чужого корабля!
Порыв волны — к другой волне, несхожей.
Да, я бродяга, топчущий поля.

Уставши повторять одно и то же,
Я падаю на землю. Плачу. Боже!
Никто меня не любит, как земля!

(К.Д. Бальмонт)

Я так сильно была занята тем, что люди говорят мне, делают для меня, чувствуют ко мне, что на самих людей не осталось времени.

Человек причинил тебе боль? Это плохой человек.
Человек не проявил инициативу в общении с тобой? .Очень странный человек попался.
Человек не доверяет тебе на столько, на сколько ему доверяешь ты? Нам такой человек не нужен.
И так далее и по той же проторенной дорожке.

Конечно я два года не могу понять то ли я встретила любовь всей своей жизни, то ли я свободна как ветер в поле. Я же не знаю, кто этот человек рядом. Я знаю только свои ощущения рядом с ним.

Разумеется у меня нет друзей, которых бы я выбрала сама. Я ведь говорю всю жизнь нет тем, кто кажется мне неприятным (что в основном происходит, потому что мне кажется, что я кажусь этим людям неприятной).

Эгоцентрист. Инфант. Умные слова, которыми нынче называют говнюков.
Посмотри внимательно на тех, кто рядом. Ты знаешь этих людей?
Чтобы заинтересовать кого-то, нужно спрашивать про НЕГО.

Д О Б Р О

Все какие-то злые вокруг. Много агрессии в словах, в движениях, в мимике и жестах, а уж сколько её тогда получается в мыслях, страшно представить.

Вам мешает чужое счастье?
Вам есть какое-то дело до чужого выбора?
Вы уверенны, что открыли истину в последней инстанции, и все вокруг должны вверить вам в руки свои жизни, дабы быть переделанными под ваш образец?
Вы ресурсы свей жизни уже исчерпали окончательно, чтобы чужой пытаться жить?

Не будьте же такими жопами! У многих из вас есть всё. Оставьте людей в покое.

Oxxxymiron – Неваляшка

Из точки А в точку Б вышел юноша бледный со взором горящим. 
По дороге слегка располнел, пропил доспехи, женился на прачке. 
Таков каждый второй тут, их рой тут, отряд не заметит потери бойца.
А я жизни учился у мертвых, как принц датский у тени отца. 
Говорят, стать толерантным надо, соблюдать меморандум, дабы 
Знать все рамки и табель о рангах, а назад бумерангом не надо - рано. 
Мир все тот же, но кроме того, что ты винишь подошвы и сходишь с дистанции, 
Это сомнения вошь лезет под кожу сквозь прорези в панцире, 
Мол, ты же вроде делаешь деньги? Что же другие втирают их в десна? 
И вокруг только тернии, тернии, тернии, блять, когда уже звезды? 
Напролом, как обычно, через бурелом и колючки лесов пограничных. 
У кого-то к успеху есть ключ, но у кого-то есть лом и отмычка. 
Дым, позабытые лица в подъезде, быть своим тут удивительно прост. 
Только все не сидится на месте, будто гиперактивным подросткам. 
Так что к черту жалеть себя, меньше никчемных рефлексий и больше рефлексов 
Когда ставится четкая цель, то пустые скитания становятся квестом 

Что ведет нас еще дальше, еще дольше? Все не так, как раньше, лед все тоньше. 
Нас все меньше и хоть это тяжко, выживает сильнейший, но побеждает неваляшка. 

Неваляшка. 

Наш творец то ли хлопал ушами, то ли толком не шарил. 
И мы родились не в тот век, в холодной державе, не на том полушарии. 
Помним каждое слово, знатоки того, за что не светят хрустальные совы. 
Тут важно учиться терпеть и не ссать - санитарная зона. 
Говорят, что смирение - благо, я пропал бы, наверное, на год. 
Так надолго, если б не толпы, что напишут на меня заявление в Гаагу. 
Мир все тот же, но кроме того, что ты почти сдаешься и клонит на дно, 
Но ведь то и оно, говорят, что не тонет говно. 
А ты хоть полумертвый, ты помнишь: на том берегу - золотое руно, и да, одно это стоит того. 
Тут все иносказательно, но я в душе не ебу как другим рассказать это. 
Напролом, как обычно, только уже без неразлучных и без закадычных. 
Зуботычины даже сподручны, ведь больше не нужно быть чем-то в кавычках. 
Тут свободное плавание. Ты доплыл, и всего-то пята кровоточит. 
Тут повсюду подводные камни, но я слышал, вода камень точит. 
Так что к черту жалеть себя, к черту рефлексии, все поменяется быстро. 
Пока кто-то спасается бегством, откуда-то вдруг появляется трикстер. 

И ведет нас еще дальше, еще дольше? Все не так, как раньше, лед все тоньше. 
Нас все меньше и хоть это тяжко, выживает сильнейший, но побеждает неваляшка. 

Неваляшка. 

Ты однажды проснешься, и поймешь: это просто кончается детство. 
Позади переезды и версты, перекрестки, перелески. 
Сколько лет я проходил переростком, сколько ныл, сколько верил химерам. 
Потом был пир во время чумы, а у нас была любовь во время холеры. 
Будь что будет! Кучка судеб тех, кто ведомы не тем же, чем Скрудж. 
И ведь это не то, что везде - скучный студень, тут мой путь, я на нем вьючный мул, 
И мне дела нет, что жужжит ушлый трутень, мы так быстро взбирались, потом быстро срывались, 
Но тут либо вверх по отвесной стене, либо вниз по спирали. 

И ведет нас еще дальше, еще дольше? Все не так, как раньше, лед все тоньше. 
Нас все меньше и хоть это тяжко, выживает сильнейший, но побеждает неваляшка. 

Неваляшка.