вторник, 18 октября 2016 г.

Захаров, лучше б ты наврал



Твоя жизнь про наркотики.
Моя про мазохизм.
Мы с тобой - самые разные,
хотя внешне один человек.
Ты делаешь всё, чтобы не быть здесь.
Я очень хочу остаться.
Наши жизни никак не пересеклись бы,
но мы каждую ночь засыпаем вместе.

Мысль о том, что мне нужно иметь ввиду мнение какого-то человека, который не я - приводит меня в ступор, потом в тихий ужас, потом в громкую истерику.
Я рыдала три дня подряд, потому что я не могу справиться с этими чувствами. Это кровавое месиво в самом центре меня - эмоции, их так много, что у меня нет названий для всех, а значит, я не могу осмыслить. Меня разрывает, и я вижу, как куски тела разлетаются по комнате: Прощай, моя голова. Adieu, la tête.

Я говорю, это не всерьёз.
Моих вещей в твоём доме,больше чем в том месте, где я вроде живу.
Ты говоришь, я люблю тебя.
Забываешь забрать меня с работы два дня подряд.
Мы рассказываем друг другу с упоением о планах на будущее.
Ни в одном предложения Нас там нет.
Закрытые темы для разговора - то ли плохо, то ли радостно.
О чём нам с тобой ругаться, если делаем, как удобно?

Позавчера я сбежала из твоего дома, пока ты занимался японским с учениками в кухне, потому что мне было так невыносимо больно думать о том, насколько разные чувства мы называем одним словом; о том, что ты делаешь большинство вещей, только потому что тебе кажется, что ты должен их делать; о том, что на самом деле,ты был бы рад заниматься теми же вещами, что мы с тобой с кем угодно ещё; о том, что у меня нет ничего своего и даже тебя; о том, что всё это закончится самое позднее в июле; о том, что даже я знаю, как минимум одного человека, который подошёл бы тебе гораздо более, чем я; о том, что я не хочу тебя любить.
Короче говоря, я прихватила все свои вещи, которые смогла у тебя найти, и как последний преступник прошмыгнула в дверь, даже не застёгивая куртки, потому что так страшно было, что я встречу твоих соседей и придётся говорить. А у меня не осталось ни одного слова.
Потом я напилась. Потом разрезала свою многострадальческую ногу. Потом смотрела, как идёт кровь. Потом размазывала кровь. Потом лежала на полу в коридоре, слушая русский рок. Потом ты приехал, долго вглядывался в моё лицо, испёк оладушки, забрал меня к себе.
Натурально. Я схожу с ума.

Ты вытираешь мои слёзки.
Ты носишь мою сумку.
Ты защищаешь меня от пьяных соседей.
Ты даешь мне свой ноутбук.
Ты отдаёшь мне последний кусок курицы.
Ты читаешь мне стихи.
Ты интересуешься, как мои дела.
Ты слушаешь мои монологи о банкротстве и арбитражных судах.
Ты закидываешь меня на плечо.
Ты целуешь меня в лобик.